Будут «Дышать!»: Группа «Ногу Свело!» готовится к премьере нового клипа

Будут «Дышать!»: Группа «Ногу Свело!» готовится к премьере нового клипа
©   Дмитрий Абрамов

Гостем нового выпуска программы «Синемания. #СидимДома» стал музыкант, лидер популярной российской рок-группы «Ногу Свело!» Максим Покровский. В интервью Давиду Шнейдерову и Виктории Малюковой он рассказал о новом альбоме группы, о съёмках клипа на одну из песен и о ситуации в Нью-Йорке, где он находится сейчас со своей семьёй. Артист также поговорил с ведущими о том, что для него значит свобода и чего, как он считает, не хватает русскому року. 

С: Максим, как поживаете на карантине? Ногу сводит?

МП: Разве только от физических упражнений (смеётся – прим. автора), потому что такой нагрузки и слежения за собой, как в карантине не было уже много лет. В этом всей семье помогает моя потрясающая дочь, ей 15 лет. Она руководит процессом, выбирает и систематизирует то, что ей нравится из всего многообразия, доступного в сети. Благодаря ей я каждый день делаю упражнения, причём весьма сложные.

С: В каких онлайн-мероприятиях вы принимали участие в последнее время? И проводите ли вы репетиции дистанционно?

МП: Мы приняли участие в очень большом мероприятии, которое называется «Я буду ждать свою музыку». Там также выступали многие молодые рок-коллективы, хип-хоп исполнители. А буквально накануне провели концерт «За 72 часа до лета» и таким образом открыли летний фестиваль. И ещё показали наш самый любимый и самый удачный концерт, который был записан в клубе «А2» в Петербурге полтора года назад. Всё это время шёл монтаж и сведение звука. Работа была потрясающей и объёмной.

Репетиций как таковых у нас не проходит. Но, тем не менее, мы записали мини-альбом «4 стадии карантина». Ему, безусловно предшествовали какие-то встречи и обсуждения с нашим гитаристом Димой Вишнепольским. Он живёт тут же, в Нью-Йорке, мы периодически видимся.

Ну и отдельная история с тем, что мы ведём относительно активный образ жизни, выходим из дома. Сейчас как раз идут съёмки нового видео на песню «Дышать!» из нового альбома.  До этого уже успел выйти клип на песню «Золотое время». Но это уже конечно не совсем ответ на вопрос про онлайн-формат. Тем не менее, я обрисовал вкратце нашу активность.

С: На каких инструментах помимо бас-гитары вы ещё играете?

МП: Очень плохо владею клавишными инструментами, но могу что-то исполнить, когда это синтезатор, когда это программируется. Ещё многие люди думают, что я играю на гитаре. Нет, я играю на басу. Многие партии на гитаре записываю по одной ноте или какими-то кратчайшими фразами, в основном это демонстрации. Какие-то из них остаются на записи. На всех остальных инструментах я играть не умею.

С: Сколько у вас бас-гитар?

МП: Я их всё время считаю, но периодически забываю. По-моему, семь.

С: От чего зависит, чем играет бас-гитарист: пальцами или медиатором?

МП: Зависит от желания и от партий, но всё это условно. Если пальцы быстрые, можно обойтись без медиатора. Ну и, разумеется, главная цель –  звук. Пальцы издают более мягкий и глубокий, медиатор, соответственно, более резкий.

©   Степан Третьяков

С: Максим, поскольку вы находитесь в США, мы не можем не спросить – что сейчас там происходит?

МП: Коронавирус затронул Нью-Йорк очень сильно, это самый пострадавший город в мире. Но никаких трупов в центре здесь точно не было и нет. Сейчас Нью-Йорк постепенно открывается. Основное качество, которым можно описать текущие общие настроения – относительное спокойствие и уважение людей друг к другу. При этом, конечно, хватает и тех, кто плюёт вообще на все правила. Но я думаю, что такие встречаются везде. Власти города и штата последовательны, они заботятся, они информируют, и никто не говорит, что этот вирус – чудо чудесное. Никто не штрафует людей, за то, что они выходят из дома.

С: Давайте вернёмся к музыке. В пресс-релизе группы «Ногу Свело!» написано, что она является культовой, а ваши песни отличаются характерным циничным юмором, самоиронией в поэзии, смелостью и разнообразием музыкального стиля. Так в чём же ваш цинизм?

МП: К цитатам я отношусь спокойно, с формальной точки зрения. Я ведь не сам это писал. Поэтому и цитатой-то это назвать нельзя. В чём мой цинизм… Не знаю.

С: Сколько времени у вас уходит на репетиции, прежде чем вы начинаете играть песни на концертах?

МП: Не так много. В былые годы мы сначала хорошенько репетировали, сейчас всё поменялось. Песни сначала записывают, потом начинают исполнять на концертах.

И, знаете, одно дело – сколько нужно репетиций, другое – сколько нужно лично мне, чтобы исполнять песню спокойно. Это годы, без преувеличения. Все новые песни – мой ночной кошмар.

С: В России сейчас ощущается довольно ярая волна антиамериканизма. Как вы к этому относитесь?

МП: И формально, и фактически я отношу себя к либералам и не комментирую поведение тех, кто относит себя к антиамериканистам. И могу сказать, что в Америке нет группы антиросиян.

С: Как фанаты группы отнеслись к тому, что вы перебрались в США?

МП: Тут следует разделить понятия. Фанаты – это искренние люди, друзья, те, кто знает, понимает и находится в этой истории. А ещё есть недоброжелатели.

С: Максим, скажите, считаете ли вы себя патриотом России?

МП: Да, и у меня есть очень чёткое понятие патриотизма. Это про то, что нужно действовать по совести и пытаться сделать так, чтобы твоё слово было услышано. Чтобы оно могло улучшить жизнь твоего народа и жизнь в твоей стране.

Но, поскольку я привык отвечать на вопросы чётко и честно, скажу, что патриотизм – это способность пожертвовать многим, в частности, своей жизнью ради своей страны. И вот до такой стадии патриотизма я пока не дошёл. Не знаю, смогу ли и сейчас это сделать. Но чётко понимаю, что те люди, которые называют себя патриотами и принадлежат к большинству, не готовы пожертвовать своей жизнью и даже своим благосостоянием ради своей страны. Не могу сказать за всех, но я так чувствую.

С: Каковы ваши сильные и слабые стороны как музыканта?

МП: Мои слабые стороны таковы – я слабый басист, я очень плохо умею играть на фортепиано и не могу себе нормально саккомпанировать, что плохо для композитора. Ещё не знаю музыкальной грамоты так, как её нужно знать.

Моей сильной стороной является то, что я универсален. Очень много времени я уделил тому, чтобы уметь довести песню от начала до конца. Что, собственно, и сделал, работая над альбомом «4 стадии карантина».

С: В чём вы видите главное отличие русского рок-н-ролла от американского?

МП: В отсутствии секса в русском рок-н-ролле. Он не движется. В нём нет той энергетики и драйва, какой-то чувственности, которые присутствую в зарубежном рок-н-ролле.

С: Почему Нью-Йорк, а не Лос-Анджелес?

МП: Потому что нам нужен город с инфраструктурой города. Ну и в Москву лететь меньше (смеётся – прим. автора).

С: Максим, что для вас значит свобода?

МП: Есть очень хорошее понятие, оно же является и классическим – это осознанная необходимость. До конца этой фразой я проникнуться не могу, потому что для этого требуются годы. Но свобода для меня – очень важная вещь, которая не может быть в абсолюте. Свобода – это то, к чему я стремлюсь, то, чего я во многом добился. Свобода – это возможность высказываться, владеть собой, своим местоположением и временем в рамках необходимости.

С: А как отличить свободу от вседозволенности?

МП: По выражению лица (смеётся – прим. автора).

С: Перед кем вы чувствуете ответственность в этой жизни?

МП: Перед своей семьёй, прежде всего. Это величайшая сила. А ещё перед подписчиками и в последнее время перед своей страной. Но это отдельный большой разговор.

С: Как вы реагируете на фразу «Мы выросли на ваших песнях»?

МП: Как на ответственность, в хорошем смысле этого слова.

©   Ксения Павлова
Екатерина Тимошенко
Популярное на «Радио 1»
03:00 - 03:30
Открытая студия