Радио 1. Страна
26 апреля в 22:33

Чернобыльская катастрофа глазами очевидцев

26 апреля день памяти одной из самых страшных трагедий XX века – аварии на Чернобыльской АЭС. Прошло 34 года, но её отголоски по-прежнему врываются в нашу жизнь языками лесных пожаров, жестокими болезнями, тревожными новостями, афишами художественных фильмов и документальными свидетельствами. Но разве можно рассказать и описать весь масштаб произошедшего, только оперируя цифрами, анализами и предположениями. Чернобыльская катастрофа – это не просто чрезвычайное происшествие, зараженная территория и спящая угроза. Это, в первую очередь, огромное количество человеческих судеб, жизнь которых совсем не банально разделилась в тот день на до и после.  Сегодня мы покажем эту историю глазами тех, с кем она непосредственно связана. 

Антонине Саввовне Кильдюшовой из Шатуры в 1986-м было всего 35 лет. Жизнь была полна любви и перспектив: муж и уже четверо детей. Работали супруги вместе на ГРЭС-5. Муж Антонины был трактористом на угольном складе. На третий день после аварии на предприятие поступила телеграмма с просьбой направить людей в командировку в Чернобыль. Выбор того, кто это будет, мужчины решили доверить судьбе: тянули на спичках. Свою роковую судьбу вытянул муж Антонины Леонтий. Дома остались дети, мал мала меньше, семья умоляла остаться, но он никого не послушал и поехал – упрямый был.  Уже позже, когда люди будут снова нужны, к нему присоединится коллега Владимир Семёнов. Они пробыли на месте месяц, но дома побыть долго не удалось. Когда снова зазвучал телетайп с призывом, он откликнулся первым, считая, что уже облучён, и теперь ехать нужно ему. Уговоры жены опять не помогли. Вместе с коллегой Александром Куликовым он поехал в Чернобыль снова. Сегодня в живых из этих трёх мужчин, как и многих других, уже никого не осталось. Только в Шатуре умер 21 человек из участников тех событий. Их жизнь должна была сложиться совсем иначе, и никто не предполагал, что происшествие, которое произошло за тысячу километров от родного дома, так жестоко и бесповоротно ворвется в их жизнь. Сегодня здесь живут 4 инвалида и 26 участников ликвидации последствий катастрофы, которым тоже нужно особое внимание.

Тогда, в далёком 86-м, мобильных телефонов ещё не было, письма тоже не писали. Родные просто ждали, не зная точно, что происходит с их близкими.    Только когда вернулся, муж рассказал, что там было на самом деле, вспоминает Антонина: «Работали рядом с реактором, первый грунт снимали, трактора ломались, роботы ломались, убирали вручную: работали, потом мылись, отдыхали и снова за работу. Мы же не знали, куда он поехал и что там. Сначала ничего не рассказывали.  А когда по телевизору стали показывать – вот тогда стало страшно. Показывали людей, которые всё бросали. Страшно! Лишь бы живой вернулся! Когда приехал, стал рассказывать – это было страшно слушать. Не дай Бог никому, никогда!».   

Антонине с малышами было и так очень сложно, она и детей воспитывала, и работала. Когда муж вернулся домой, последствия сказались совсем скоро: стали болеть ноги, инвалидность была рабочая, и он продолжал трудиться. Вместо обычного распорядка жизни: работа, дом, школа, детский сад, в их семье появился еще один обязательный пункт назначения – больница, где муж Антонины оказывался часто и находился подолгу. Власти помогали чем могли, отвозили мужчину к врачам. Последние два года жизни он провел в постели парализованный. 14 лет назад, тоже весной Леонтий Петрович ушёл из жизни. Его наследие – четверо детей, шесть внуков и пять правнуков, но увидеть всех ему не было суждено. Все сейчас живут в родном Подмосковье. Фильмы о Чернобыле в семье смотрят всегда, погибших в дни памяти вспоминают поимённо. Спустя годы Антонина не на что не жалуется, вспоминает только хорошее, признается, что в жизни изменила бы только одно – чтобы муж был жив. Своего супруга Антонина Саввовна вспоминает каждый день, говорит, что внук младший – копия дед: «Не было ни одного дня, чтобы мы о нём не вспоминали. Внук весь в него. Походка дедовская, на голове две макушки, как у деда, очень много дедовского в нём».

©   Личный архив

Полковник в отставке, кавалер Ордена Мужества, депутат и почётный гражданин Красногорска Виталий Михайлович Ласкавец на момент трагедии был командиром воинской части в Черниговской области. От места его дислокации – военного городка закрытого типа, до АЭС было всего 50 км. Военнослужащие в/ч 33054 обеспечивали работу передающего центра системы предупреждения о ракетном нападении.  Спустя три недели после аварии задача дополнилась новыми обязательствами: размещать эвакуированных, охранять военные объекты. 

39-летний Виталий Ласкавец задачу выполнил, говорит, что все солдаты и офицеры выполняли приказы беспрекословно, не ныли, а рисковали жизнью, проявляли инициативу, профессионализм и в сложившихся условиях настоящий героизм. Для выполнения поставленной задачи назначалась команда из 14 человек, в которой обязательно находился медик, химик-дозиметрист, и во главе с офицером, команда отправлялась на две недели в зону Чернобыль-2. Задачу по охране объекта войсковая часть выполняла до августа 1988 года, пока он не был закрыт вследствие невозможности его эксплуатации из-за повышенного радиационного фона. Сам Виталий Михайлович инспектировал и проверял личный состав, ставил задачи и давал инструкции, выезжал на охраняемый объект на УАЗике и даже на вертолёте. Все воспоминания по-офицерски точны и по-человечески эмоциональны, даже спустя много лет:

«Вспоминается случай, который произошёл при отправке очередной команды. Старший автомашины был назначен подполковник И. Недвецкий. На инструктаже он доложил, что при дозиметрическом контроле автомобиля уровень радиации превышает допустимый, особенно на ходовой части и сиденьях. Проведенная дезактивация положительных результатов не дала. Оказалось, после нескольких поездок в десятикилометровую зону радиационная пыль настолько проникла в сиденья, что её ничем невозможно было убрать. Пришлось заменить сиденья. На сегодняшний день страшно представить, как эвакуировали из чернобыльской зоны людей, как говорят «в чём мать родила», имея на руках документы и детей, потерявших в один миг жильё, имущество, работу; дети школу, садик; офицеры место службы, перспективу и получили радиационное облучение на всю жизнь. Таких эвакуированных более 100 семей пришлось принять 21 мая на жилые фонды своей воинской части. Надо отдать должное, жители нашего городка отнеслись с пониманием к случившемуся. В течение двух суток были подготовлены жилые помещения в общежитии, гостинице и жилых домах. Женсовет вместе с профсоюзом собрал деньги с жителей городка и закупил самое необходимое: посуду, постельное белье и прочее».

©   Личный архив

Осенью 1999-го офицера перевели в воинскую часть 73570 Управления по вводу систем ракетно-космической обороны г. Красногорск Московской области. До 2002 года он занимался боевой подготовкой, в командировки ездил от Камчатки до Прибалтики, приезжал и в западную Украину. Сейчас Виталий Михайлович Председатель правления Красногорской районной общественной организацией «Союз-Чернобыль». Американский фильм о трагедии офицер смотрел, но с сюжетом не согласен. Говорит, что в рядах руководства не было никакой растерянности, все действовали слаженно и профессионально. Сейчас Виталий Михайлович защищает интересы своих коллег. Некоторые моменты его искренне возмущают:

«Возмущает отношение чиновников на местах в исполнении закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся радиационному облучению» к примеру, многие участники, простояв в очереди более 30 лет, не получили земельные участки для садоводства.  Другой пример отношения к ликвидаторам, я обратился в Генеральный штаб ВС СССР с просьбой признать мою воинскую часть приказом МО СССР, как принимающую участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. За два с небольшим года в девятикилометровой зоне Чернобыльской АЭС выполняли задачу более 200 человек, призванных также с бывших Советских республик. При увольнении в запас в военном билете каждому из них делалась запись, заверенная печатью воинской части 03354, что он «с… по …находился в зоне радиационного облучения».  Так как войсковая части 03354 не признана участником ликвидации, то никто из них «Удостоверение участника ликвидации …» не получил, льгот не имеет».

Вот так и живёт в вечной борьбе за жизнь и справедливость: «Главное здоровье, остальное все переживём!» уверен полковник Ласкавец.

©   Личный архив

Анатолий Константинович Рулёв из тех, кто всегда оказывался в самых сложных обстоятельствах. Офицер Советской Армии три года выполнял интернациональный долг в Афганистане. После возвращения – новая задача – командировка в Чернобыль. Он приехал туда в 1988 году. 46-летний мужчина возглавил оперативную группу особых отделов Комитета Государственной безопасности СССР. 25 тысяч человек личного состава военной контрразведки обеспечивали безопасность и нераспространение секретной информации. Спустя два года после аварии ситуацию с радиацией нельзя было назвать благоприятной: в первую же ночь у Анатолия сильно разболелась голова: вызвали врачей и специалистов с дозиметрами – уровень радиации в комнате превышал норму в 10 раз, содержимое подушки – в 50. Пришлось менять не только постельное белье, но и место проживания. Свои впечатления от встречи с Чернобылем он описывает эмоционально:

«Жуткая картинка! Деревни все пустые. Зверьё везде облезлое. Тишина. Огромный котлован, размером 3 на 2,5 километра, куда свезли и закапывали всю зараженную технику. Страшное дело. Жутко»

В радиационной зоне можно было находиться не более двух месяцев, Анатолий Константинович был три. Советской Армии он отдал 40 лет своей жизни. Закончил службу в 1992 году, отказавшись присягать Украине, в которой тогда жил, потому что уверен, что присяга своей стране дается в жизни только один раз. В Подмосковье приехал уже в XXI веке. Ближе к детям. Их у него двое, а внуков уже шесть. Сейчас ему 78 лет. Свой день рождения он отмечается вместе с новым годом – 1 января, а его жена по невероятному стечению обстоятельств – в день Чернобыльской трагедии – 26 апреля. Сегодня его любимая Галина Ивановна отмечает 80-летний юбилей! Она прошла с ним всю жизнь, была даже с сыном в Кабуле. Кто знает, может именно её любовь помогла ему пройти все испытания, выжить и вернуться домой.

©   Личный архив

И пусть сейчас все на самоизоляции, главное – что живы и здоровы, и над крышами, пусть даже временно закрытых домов – мирное небо!

Кристина Никитина, Екатерина Мусеева




Популярное на «Радио 1»
00:00 - 00:04
Гимн