Сказано на «Радио 1»
26 октября в 10:29

Почему фильмы ужасов надо воспринимать как развлечение, объясняет фестиваль «Капля»

Почему фильмы ужасов надо воспринимать как развлечение, объясняет фестиваль «Капля»
©   Елена Киселёва

В Москве завершился Х Российский международный кинофестиваль остросюжетного кино и хоррор фильмов «КАПЛЯ». О том, на что он нацелен, как трансформировался за годы существования и с какими задачами справляются ужастики, в эфире «Радио 1» рассказали президент и генеральный продюсер фестиваля, заслуженный деятель искусств России Виктор Буланкин и лауреат фестиваля, испанский актёр захвата движения Хавьер Ботет, известный по таким проектам как «Оно», «Мама», «Выживший» и легендарной «Игре престолов». Артисты стали гостями нового выпуска программы «Синемания. Область культуры».

С: Виктор, расскажите о фестивале. Каковы его основные цели и задачи?

ВБ: Хотелось бы начать с того, что в этом году фестиваль проходит уже в юбилейный десятый раз. Изначально планировалось провести его в марте, но из-за обстоятельств непреодолимой силы мы вынуждены были перенести всё на октябрь. Главной проблемой для нас оказались закрытые границы и невозможность привезти зарубежных гостей. Мы чуть ли не до президента дошли, пока готовились.

Что, вообще, такое «Капля»? Это официально зарегистрированный в реестре Министерства культуры России Международный фестиваль остросюжетного кино и хоррор фильмов. У нас в стране он единственный в своём роде. Его особенность заключается в том, что ежегодно из других стран мы привозим гостей, которые имеют непосредственное отношение к указанному жанру. Помимо участия в конкурсной программе они проводят мастер-классы и квесты, где делятся своим опытом и знаниями с нашими представителями от индустрии.

С: Как «Капля» изменилась за годы своего существования?

ВБ: Поначалу было непросто, но палки в колёса нам никогда не ставили. Знаете, любопытно, что первое время вопросы вызывали наши рекламные плакаты. Размещать их по городу немного опасались. Видимо, из-за символа и ассоциаций, которые они могли вызвать.

С: Кстати, почему именно «Капля»?

ВБ: Потому что капля страха и ужаса. На самом деле, есть ещё старый одноимённый фильм ужасов (1988 года, режиссёр Чак Рассел – прим. автора). Вот, собственно, исходя из этих соображений и возникло название фестиваля.

Виктор Буланкин
©   Елена Киселёва

С: Хавьер, было ли вам страшно лететь в Москву?

ХБ: Нет. До последнего момента не было определённости, но, благодаря Виктору, я всё-таки преодолел все препятствия и оказался здесь. Я очень рад, что нам это удалось.

С: Какова ваша роль в этом фестивале?

ВБ: Пожалуй, на этот вопрос лучше отвечу я. Дело в том, что мы последние пару лет пытались привезти Хавьера в Россию, но он снимался буквально по всему миру и никак не мог к нам выбраться. И вот, наконец, нам это удалось. Помимо того, что он стал гостем фестиваля, мы подготовили для него специальную награду. Отныне он – обладатель престижной премии за международный вклад в развитие жанра хоррор.

С: Расскажите, как выглядит главный приз фестиваля.

ВБ: Это капля крови, которая падает на постамент. Каждый год мы немного модернизируем внешний вид награды и меняем материалы, из которых её изготавливают. Уже был обсидиан, также мы использовали хрусталь.

С: Хавьер, вы снимались в большом количестве страшных фильмов. Боитесь ли вы чего-то в обычной жизни? Может быть, смерти?

ХБ: Когда-то были опасения на этот счёт, но то был скорее не страх смерти, а боязнь испытать боль. А так, глобально, страхов нет. Ну или вот иногда крысы вызывают неприятное ощущение (улыбается – прим. автора).

Хавьер Ботет
©   Елена Киселёва

С: Виктор, чем лично вам интересны фильмы ужасов?

ВБ: Я в принципе увлекаюсь кинематографом. Но мне хотелось занять нишу, которой не интересовался никто другой. А у нас в стране именно жанр остросюжетного кино и хорроров оказался свободен. Вот по этой причине я и стал двигаться в данном направлении.

Уровень российских картин в этом жанре крайне невысок. Моя задача, как и, собственно, главная цель фестиваля, привозить заграничных представителей индустрии и знакомить с ними отечественных режиссёров и актёров. Чтобы они перенимали знания и опыт.

Чем лично мне интересны фильмы ужасов? Они учат не бояться. В обычной жизни мы встречаем гораздо больше страшных и необъяснимых событий, нежели чем видим на экране. Лично я воспринимаю хоррор как определённый вид развлечения для взрослых. Это то, что позволяет расслабиться, отдохнуть и перенести фокус внимания на вымышленные, несуществующие вещи.

С: Хавьер, глядя на вас, складывается впечатление, что перед нами человек лёгкий, весёлый и улыбчивый. Не возникает ли у вас желания рассмеяться на съёмочной площадке, когда вы играете в хорроре?  

ХБ: Да, в обычной жизни я люблю повеселиться и пошутить. Периодически даже принимаю участие в комедийных сериалах у себя в Испании. Но, конечно, мировая известность ко мне пришла именно благодаря хоррорам.

С: Хавьер, есть ли, на ваш взгляд, разница между европейскими и американскими фильмами ужасов?

ХБ: Ну, прежде всего, различие состоит в бюджетах. В Голливуде ты чувствуешь, что проекты стоят больших денег. Каждый день съёмок это подтверждает, там ты чувствуешь себя звездой.

ВБ: Соглашусь с Хавьером. От американских фильмов веет дорогостоящими блокбастерами. Европейское же кино больше напоминает артхаус. Как правило, это остросюжетные фильмы, но с определённой изюминкой.

С: Хавьер, вот смотрите, Стинг однажды спел про англичанина в Нью-Йорке, который чувствовал себя пришельцем в большом городе. Не возникало ли у вас схожей мысли, что вы эдакий испанец в Голливуде?

ХБ: Когда я принимал участие в съёмках фильма «Выживший» (режиссёр Алехандро Гонсалес Иньярриту – прим. автора) вместе с Леонардо ДиКаприо и Томом Харди, что-то такое мелькало в моей голове. Мы снимали в горах близ Калгари в Канаде. Помню, как смотрел на заснеженные вершины и думал, почему я там нахожусь. Я же простой парень из Кастилия-Ла-Манча. Может быть, мне не нужно там быть и пора отправляться домой.

С: Виктор, как вы считаете, есть ли у фильмов ужасов граница? Некий предел жестокости и темы, на которые нельзя говорить?

ВБ: Фильмы ужасов как раз и хороши тем, что как таковых границ в них нет. При этом для данного жанра есть определённый возрастной ценз. Всё зависит от того, на какую аудиторию рассчитано кино и каков уровень дистрибуции. В любом случае, люди сами должны выбирать, готовы ли они это смотреть.

Хавьер Ботет
©   Елена Киселёва

С: Хавьер, во многих фильмах вас гримируют по несколько часов. Как вы воспитываете в себе терпение?

ХБ: Знаете, я всегда был терпеливым. Во время нанесения грима я стараюсь наслаждаться общением с коллегами, слушаю музыку, медитирую. Иногда даже могу впасть в нирвану (смеётся – прим. автора). Безусловно, это всё бывает тяжело, но чаще я получаю от процесса удовольствие. И ещё всегда помню про то, что эта работа приносит мне деньги.

С: Виктор, Хавьер, можете ли вы назвать свои любимые фильмы ужасов?

ХБ: Могу! Например, «Изгоняющий дьявола» режиссёра Уильяма Фридкина или «Сияние» Стэнли Кубрика.

ВБ: Я бы выделил фильмы 1980-х годов. На мой взгляд, это наиболее качественные и интересные хорроры, которые стоит смотреть. А мои любимые работы – фильмы Стюарта Гордона «Реаниматор» и Брайана Юзна «Дантист».  

С: Можете ли вы объяснить, почему люди ходят смотреть фильмы ужасов? Неужели им так нравится бояться и не спать потом по ночам?

ВБ: Мне кажется, я уже затронул эту тему. Фильмы ужасов надо воспринимать как развлечение. На них надо ходить не потому, что вас заставляют, а только, если вам любопытно.

ХБ: Поход на фильм ужасов это что-то вроде американских горок. Это выброс адреналина. И ещё, мне кажется, это такой способ терапии – попытка защититься от тех страхов и болезней, с которыми мы встречаемся в обычной жизни.

«Синемания». Эфир от 23.10.2020 г. Гости — Виктор Буланкин и Хавьер Ботет
Екатерина Тимошенко




Популярное на «Радио 1»
14:05 - 14:35
Открытая студия