Сказано на «Радио 1»
26 октября в 09:02

«В фильме «Подольские курсанты» – настоящее всё». Игорь Угольников – о достоверном военном кино

«В фильме «Подольские курсанты» – настоящее всё». Игорь Угольников – о достоверном военном кино
©   Елена Киселёва

4 ноября, в День народного единства, в российский прокат выйдет новый фильм продюсера и сценариста Игоря Угольникова «Подольские курсанты». Генеральный директор компании «ВоенФильм» стал гостем нового выпуска программы «Синемания. Высшая лига». В интервью Давиду Шнейдерову и Виктории Малюковой он рассказал о том, каким должно быть современное военное кино, какую роль в съёмочном процессе играет госзаказ и почему работа именно над этим проектом стала для заслуженного артиста России судьбоносной.

«Синемания». Эфир от 23.10.2020 г. Гость — Игорь Угольников

С: Игорь Станиславович, вы создали бесконечное множество телевизионных программ, в основном юмористических. Затем вы возглавляли телерадиообъединение России и Беларуси. В качестве кинопродюсера выпустили такие фильмы, как «Брестская крепость» и «Батальон». Сейчас вы готовитесь к выходу картины «Подольские курсанты». Расскажите, какие главные изменения произошли в вас от программы «Оба-на!» до нового фильма?

ИУ: Не могу сказать, что что-то изменилось. Я остался тем, кем был. Делая юмористическую программу на телевидении, у меня была мечта снимать достойное военное кино. Просто воплотить своё желание на тот момент я не мог. Сейчас же я серьёзно занимаюсь военным кино и иногда позволяю себе роскошь играть в комедиях у друзей.

Например, идея создания «Брестской крепости» возникла у меня в возрасте 12 лет, когда я прочитал книжку Сергея Смирнова. Отец дал мне её из своей библиотеки, я проглотил её за ночь и был потрясён. Причём, не теми событиями, которые там происходили, а решениями, которые принимали люди в самый ответственный в своей жизни момент. Как поступить, когда ты никому не нужен, когда нет воды и патронов, и сопротивляться уже невозможно. Когда в подвале погибают твои родственники, и кто-то сдаётся, чтобы прекратить страдания. А кто-то при этом стоит до конца и вот этим своим решением приближает 9 мая 1945 года. Всё это меня совершенно потрясло.

С: Как вы считаете, кому сейчас интересны фильмы о войне? Ведь основная аудитория кинотеатров – молодёжь от 14 до 25 лет, которая под словом «война» подразумевает игру в танчики.

ИУ: Как член АПКИТ (Ассоциация продюсеров кино и телевидения – прим. автора) я регулярно получаю результаты социологических опросов, согласно которым зрители отдают предпочтение комедиям и военным драмам. При этом возрастной ценз аудитории варьируется от 15 до 35 лет.

А что вообще такое военное кино? Если говорить серьёзно, то для меня это прежде всего достоверная и эмоциональная история. Как только в военных фильмах мы чувствуем неправду, теряется интерес к отечественному кино в принципе. И вот как раз своими картинами я и пытаюсь вернуть доверие зрителей.

С: При этом самый кассовый отечественный военный фильм нового времени – лента «Сталинград» Фёдора Бондарчука. Правда, к войне он имеет, мягко говоря, отдалённое отношение.

ИУ: Да, но помимо фильма «Сталинград» моего друга Фёдора Бондарчука есть ряд других картин, которые так же имеют весьма опосредованное отношение к войне. И дело здесь не в том, сколько денег потратили зрители и сколько их пришло в кинотеатры.

С: Как же это?

ИУ: Если фильм «Холоп» заработал в прокате три миллиарда рублей, это ещё не значит, что он был сделан идеально. Возможно, зритель не нашёл альтернативы или, скажем, смотрел его протестно, не желая видеть нечто другое.

С: Да, но как можно протестно смотреть «Сталинград»?

ИУ: Ну, во-первых другого такого кино не было. Фильм сделан очень профессионально. А с другой стороны, зрителей, возможно, мало волновало, насколько достоверен сюжет. Может, поэтому теперь такое пристальное внимание уделяют любому новому патриотическому фильму, которой так или иначе финансируется государством.

С: Есть ли в кино госзаказ?

ИУ: Есть. «Брестская крепость» и «Батальон» – госзаказ.  «Подольские курсанты» – тоже, но и нам самим пришлось вложиться в проект, чтобы он вышел достойным. Вообще, что такое госзаказ? Это не просто ситуация, когда говорят, что нужно снять кино, например, к 75-летию Великой Победы. История подвига подольских курсантов хоть и не утаивалась намеренно, но о ней знали немногие люди. Это не преподносилось как нечто удивительное.

С: Почему?

ИУ: Потому что, конечно же, это была ошибка командования. В октябре 1941 года Варшавское шоссе было абсолютно открыто. Разрозненные части Красной армии не могли сопротивляться, и немцы пошли на Москву растянутой на 20 километров колонной как на Октоберфест. Чтобы защитить город, было принято беспрецедентное решение. Курсантов двух подольских училищ, неподготовленных будущих офицеров, как пушечное мясо бросили на Ильинский рубеж. Их подняли 5 октября со словами, что им нужно продержаться пять дней, пока на помощь не подойдут сибирские полки. В итоге ребята простояли две недели.

Думаю, что, показав фильм «Подольские курсанты», мы сможем сделать так, чтобы само это понятие вошло в наши головы. Так же, как оборона Сталинграда, Дом Павлова и 28 панфиловцев.

С: От кого конкретно исходит госзаказ?

ИУ: От государства в лице министерства культуры.

С: То есть получается, что, вероятно, прошлый министр культуры Владимир Мединский позвонил вам и сказал: «Угольников, нужно снять про подвиг курсантов»?

ИУ: Нет, Угольников сам полгода провозился в архивах, нашёл историю подольских курсантов и написал заявку на первый вариант сценария. Потом пошёл в министерство культуры и сказал, что будет снимать этот фильм и ему нужна помощь.

С: Пытаетесь ли вы в своём фильме намекнуть на то, почему так произошло? Почему немцы так легко дошли до Москвы?

ИУ: Я  могу говорить лишь о том, что знаю. А я знаю об обороне Ильинского рубежа и подвиге подольских курсантов всё до дня и до часа и понимаю, кто где погиб. Мало того, я не просто сделал фильм. Я продолжаю серьёзно этим заниматься. Мы поднимаем останки этих мальчишек и хотим сделать там мемориал.

©   Елена Киселёва

С: Для чего в начале XXI века двадцатилетним людям нужно показывать военное кино?

ИУ: Если этого не будем делать мы, за нас это сделают другие.

С: Кто?

ИУ: Например, наши так называемые западные коллеги. Те люди, которые выпустили памятную медаль об окончании Второй Мировой войны без советского флага. Они разместили американское и английское знамя, а ещё, что особенно удивительно, французское. Оказывается, они тоже победили в этой страшной войне.

С: Во смотрите, режиссёр Жан-Жак Анно в 2001 году выпустил фильм «Враг у ворот». Сюжет картины рассказывает о противостоянии двух снайперов во время Сталинградской битвы. Там нет никаких американцев, там есть подвиг советского народа и подвиг Василия Зайцева.

ИУ: Спасибо режиссёру за его прекрасное кино. А вот, например, за фильм «Дюнкерк» я не могу сказать спасибо. Потому что для меня это история о том, как обречённые солдаты сидят и боятся. Они хотят выйти из военного кошмара, хотят уплыть на корабле и спастись. И тогда другие люди берут лодки и плывут к ним на помощь. Вот об этом нужно было снимать кино! О том, как мирные люди спасают своих солдат, которые сидят на берегу и боятся.

Или вот фильм Сэма Мендеса «1917», снятый единым кадром. Прекрасное, роскошное, фантастически сделанное кино за много денег. Но о чём оно?

С: Экшн, просто экшн.

ИУ: Вот! И тут мы возвращаемся к главному вопросу. Нужно снимать достоверное кино. В фильме «Подольские курсанты» не просто настоящие танки и вооружение, там настоящее всё. Всю оборону мы снимали на том самом месте. Финальный бой мы нашли в архиве. Нам попалась трофейная карта, согласно которой 16 октября немцы пустили 14 танков с обратной стороны. Они кругом обошли Ильинский рубеж и по Варшавскому шоссе направили танки со стороны Москвы с красным флагом на главной машине. Наши ребята поняли, что это обман, вытащили свои пушки и по прямой наводке заперли колонну. Они за 40 минут её разнесли, но при этом погибло 400 наших солдат.  

Немцы запротоколировали, кто, откуда и когда подбил танки. Всё это было нарисовано, и именно по этой схеме мы сняли. Мы сделали достоверное кино, с холодным сердцем, не желая всех потрясти и заработать большую кассу. Постарались показать правду о той войне, которую прошли наши предки, в том числе мой дед и прадед. Кстати, к разговору об этом. Благодаря работе над фильмом «Подольские курсанты» я нашёл могилу деда.

С: Расскажите о подвиге вашего деда.

ИУ: Вообще, это удивительная история. Я понимаю, что не просто так мои друзья и минкульт привели меня к съёмкам этого фильма. Судьба сама подтолкнула. Моя семья всегда считала, что дед пропал без вести, у нас даже была бумага, которая это подтверждала. На самом деле, оказалось, что он погиб в народном ополчении. Он служил в 1-й дивизии.

С помощью моего друга Олега Николаевича Комиссара пришли документы, в которых было указано, где именно деда с другими раненными бойцами оставили под подписку, а потом расстреляли. Мы даже нашли свидетельницу, ей сейчас 93 года, замечательная бабушка. А тогда ей было всего 12 лет, и она рассказывала нам, как всё происходило. Немцы вошли в деревню 6 октября, а на следующий день, рано утром, заставили местных жителей выкопать яму и расстреляли 140 раненых бойцов 1-й дивизии.

Вот так получилось, что у меня всё закольцевалось. 7 октября, в день, когда подольские курсанты зашли на Ильинский рубеж, погиб мой дед. Оказывается, он возводил его для них. И, знаете, когда мы впервые приехали туда с командой, было как раз 6 октября, и над нами летели журавли.

Поэтому мне всё понятно, мне не надо рассказывать, как снимать кино про войну. Это всё у меня внутри, в сердце, ноги звенят, когда я хожу по этой земле. Такое у меня отношение, я снимал эмоциональное кино и заставлял всю группу так работать. Понимал – мы должны снять фильм таким образом, чтобы он мог достойно встать на одну полку с такими советскими лентами о войне, как, например, «Они сражались за родину».

Думаю, многие молодые люди будут выходить после фильма «Подольские курсанты» и не смогут говорить. Потому что мы сняли достоверное эмоциональное кино.

©   Елена Киселёва

С: Как правительство Московской области помогало при съёмках «Подольских курсантов»?

ИУ: Руководство Подмосковья прилагало все усилия и всячески нам помогало. Губернатор Андрей Воробьёв приезжал к нам в Подольск на первый съёмочный день. Мы с ним разбивали тарелку по кинематографической традиции. Для нас было очень важно начать снимать картину именно там. Личная помощь Андрея Юрьевича оказалась просто фантастической. Кстати, он станет одним из первых, кому я планирую показать фильм.

С: Как вы считаете, нужно ли знать всю правду о войне?

ИУ: Да, даже если она горькая, трагическая, грязная и неприятная.

С: Давайте представим ситуацию. В ближайшие несколько лет вдруг окажется, что изрядное количество военных подвигов было сочинено советскими историками. Например, мы узнаем, что не было 28 героев-панфиловцев. Нужно ли будет в связи с этим переименовывать улицы и убирать памятники?

ИУ: Всегда говорю, что не нужно одним цветом красить историю. Так мы сразу себя уничтожаем. Самое главное, что нужно понимать – для чего мы это делаем. Памятники устанавливают для того, чтобы мы помнили. Чем больше и разных их будет, тем ярче проявится желание узнать свою историю. Так будет лучше для наших детей. Им можно и нужно рассказывать страшное и неприятное, трагическое и патриотическое. Чтобы они сами могли сравнивать и ставить на весы, что было важнее, а что – нет.

С: Нужно ли делать из героев войны супергероев?

ИУ: Для меня подольские курсанты – супергерои. Кстати, знаете, до того, как начать сниматься в фильме, многие актёры пошли служить в армию на три недели. Они надевали форму, жили в казарме, ходили строем.

С: А допустимо ли снимать комикс про войну?

ИУ: Почему нет. Просто надо найти тему правильную. Вот у нас есть идея снять кино или, может, поставить спектакль под названием «Валенки» на песни нашей замечательной Лидии Руслановой.

С: Сейчас «Военфильм» снимает своё первое вертикальное кино. Нет ли у вас опасений на этот счёт?

ИУ: Да, мы участвуем в процессе производства вместе с Тимуром Бекмамбетовым, его студией «Базелевс» и компанией МТС. Лента называется «Фау-2. Побег из ада». Она расскажет об удивительном подвиге лейтенанта Девятаева.

Что касается опасений. Я уже видел сборку картины и могу сказать, что мы понимаем, над чем работаем. Это будет достойное, достоверное кино. Да, там будет вертикальный формат, который, как по мне, чудовищный, смотреть на это невозможно. Но коллеги говорят, что так нужно.

©   Елена Киселёва
Екатерина Тимошенко




Популярное на «Радио 1»
02:00 - 02:30
Бизнес‑ланч