6:04 Открытая студия
Телефон прямого эфира:
8 800 100 51 01
WhatsApp
+7 966 032 58 32
Войти
6:04 Открытая студия
Слушать прямой эфир
Смотреть
Телефон прямого эфира:
8 800 100 51 01
WhatsApp:
+7 966 032 58 32

Яндекс.Метрика
Погода:
+4°C
Вс 17 октября
Курс валют:
USD: 71,24 +0,55
EUR: 82,73 +0,61
COVID в Московской области:
Заболело:
Выздоровело:
За сутки:
17:34 На сайте стопкоронавирус.рф запустили счётчик вакцинации от COVID-19 15:39 Прокуратура проверяет информацию о массовом отравлении детей в Клину 15:28 Врач назвал способы сэкономить при покупке лекарств 14:49 В России разработали ПДД для электросамокатов 13:44 Назван уровень коллективного иммунитета к COVID-19 в России 13:26 В Подмосковье подготовили пять турмаршрутов на длинные выходные ноября 11:50 На Казанском направлении временно меняется расписание поездов 09:18 В албанском отеле нашли тела четырёх россиян 19:04 «Психоза я не понимаю». Кинокритик оценил нашумевший сериал «Игра в кальмара» 18:50 После взрыва на КПО в Шатуре превышения загрязняющих веществ не обнаружено 16:11 Синоптик пообещал столичному региону «яростный взрыв тепла» 12:11 Более 2 тыс зараженных COVID-19 выявили в Подмосковье 11:25 Россиян предупредили о кибермошенничестве с переписью населения 10:41 В Подмосковье улучшили качество водоснабжения более двух млн жителей 10:41 Игорь Бутман придёт в гости к «Синемании» 10:17 В России предложили ввести налоговые поощрения за наём пожилых сотрудников 09:17 Россиян с лишним весом предложили отпускать с работы ради фитнеса 08:52 Центр Гамалеи завершил пострегистрационные исследования «Спутника V» 17:57 Иммунолог рассказал, сколько привитых «Спутником V» заражаются COVID-19 14:32 «Виноваты дагестанцы, а страдают узбеки». Генерал ФСБ о преступлениях мигрантов

Виктор Сухоруков о родном Орехово-Зуеве, театре, жизни, возрасте и бессмертии

17 августа 2021 10:24
Добавить сайт в избранное в:
Img

Для чего актёру совмещать работу в театре и в кино, почему театральную среду то и дело сотрясают скандалы, как он планирует отметить свой юбилей и жаждет ли бессмертия, актёр театра и кино, народный артист России Виктор Сухоруков рассказал в новом выпуске программы «Синемания».

С: Виктор, что для вас театр?

ВС: Батюшки, это жизнь моя!

С: Вот смотрите. Есть актёры, которые только снимаются в кино. Есть артисты, которые только играют в театре. А есть те, кто играет и там, и там. Какой путь, на ваш взгляд, правильнее? Если человек киноартист, он должен играть в театре?

ВС: Если зовут, кончено! Обязательно! Главное – востребованность, а не хочу или могу. Театр и кино – разные вещи. Если мы говорим о кинематографе, как об искусстве, то сегодня его уровень далеко не тот. Даже сам Бекмамбетов, выпуская свой последний проект «Девятаев», сказал, что кино – это аттракцион. Я лично слышал и был удивлён, да!

Хорошо, если это аттракцион, то пусть это будет каскад каких-то технологий, пусть это будут компьютерные игры. Ради бога! Я всё равно за киноискусство, в которое вошёл, и хочу там остаться. Поэтому я немножко даже избирателен в своём выборе. Потому что хочу заниматься искусством. Может быть, это умозрительно и ложно. Допускаю. А индустрией пусть занимаются другие.

Но если актёра зовут в кино, он должен идти. Если зовут в театр, он обязан себя там попробовать. Конечно, деньги везде другие, это раз. Второе – театр настолько живая вещь, что чем меньше времени там тратишь, тем больше затрачиваешься сам. В кино затраты больше технологические. Там процесс более тягучий и механистичный. Тем не менее не верю я, что актёры не снимаются принципиально. Или особенно актрисы! Это всё зависит от того, кто позвал, как позвал, куда.

С: За сколько?

ВС: Понимаете, если не зовут, можно и за три рубля. Лишь бы было интересно. Другие снимаются конкретно за деньги. Но я не хочу об этом говорить, потому что для меня деньги второстепенны. Всегда были. А вот вопрос хороший, сниматься ли в кино театральному актёру. Конечно! Это разные вещи.

С: Чем отличается техника актёрской работы в театре и в кино?

ВС: В театре больше дотошности, скрупулёзности, терпения, истерики. В кино в основном идут задания. Я сейчас говорю о хороших режиссёрах. Потому что мне попадались разные: сложные, трудные, бездарные. Я в какой-то момент понял, что главное в кинематографе – это, конечно, получить задание. Ещё дисциплина, исполнительность и терпеливость.

В театре необходимо совсем другое настроение. Там ты всё равно сам себе хозяин. Ты можешь ошибаться, можешь быть всяким. Я всегда призываю и подталкиваю своё поколение не бояться и не стесняться, идти. Театр даёт право на ошибку, возможность быть идиотом. В кино такого нет.

С: Какие воспоминания связаны у вас с Зимним театром в Орехово-Зуеве?

ВС: Прежде, чем ответить на этот вопрос, я хотел бы поблагодарить губернатора Московской области Андрея Юрьевича Воробьёва и директора театра Виктора Владимировича Мурышкина за ту работу, что они проделали. Знаете, в Подмосковье располагается более 920 домов культуры, в которых служат где-то около 400 тысяч людей. И вдруг в 2014 году именно к нам в Зимний театр приехал губернатор. Помню, как сейчас: я нарядился, надел костюм и примчался в Орехово-Зуево, чтобы его встретить, потому что это уникальная история. О ней уже можно писать произведения, снимать кино и ставить спектакли.

О чём я?! Зимний театр – это архитектура в стиле модерн подобно МХТ им. Чехова. Савва Морозов построил этот театр для рабочих, чтобы они там гуляли пели отдыхали плясали и так далее. Со временем он превратился в городской дворец культуры и стал попросту умирать. Он медленно покрывался плесенью, его разъедал грибок, он был никому не нужен и не интересен. А ведь оттуда, между прочим, многие интересные люди уходили в жизнь и служили своей стране.

И вот наступил 2014 год, я встретился с Воробьёвым в его стенах и рассказал ему одну историю. Когда-то я купил свои шесть соток на родине. Однако не знал, как управляться я участком и пошёл к соседу, чтобы спросить, с чего начать. А он мне спокойно ответил: начни с углов. Понимаете! И я это сказал Воробьёву!

С: Почему с углов?

ВС: А вот с краёв. Не от дома лучами, а с углов. Вычищать лопухи, крапиву и приближаться к своим окошкам. Вот так надо обрабатывать землю. Любопытный подход, согласитесь. И вот губернатору я сказал, что Зимний театр – северо-восточный угол Московской губернии, помогите его восстановить. И ведь услышали!

Недавно я зашёл в этот театр. Фасад отреставрировали, зрительному залу вернули первозданный вид как при Савве Морозове. В фойе поставили белый рояль, станки для танцев, сделали библиотеку. Совершено простое человеческое чудо для людей там сотворили, и там нет никакой показухи. Поверьте мне, я сам там всё увидел. Приятно, гордо.

Помните, я говорил про угол. Так вот сегодня Орехово-Зуево – северо-восточные ворота Московской губернии и они должны сиять. И начало сияния – Зимний театр.

С: У вас в этом году юбилей. Как собираетесь его отмечать?

ВС: Я могу ответить. Это не юбилей, это моё продолжение. Мне будет 70, потом 71. И, поверьте, я не оригинальничаю сейчас, не разрушаю какие-то стереотипы или стандарты. Все эти даты – 60, 70 – они для какого-то, может быть, ордена, почётной грамоты или застолья. А я уеду, я не буду отмечать свой юбилей. Потому что, когда мне было 60 лет, знаете, что я сделал? Я подарил себе поездку в Италию и уехал. Выключил к чёртовой матери телефон и уехал гулять. Сейчас я придумал себе новое путешествие. Поверьте, оно будет светлым, радостным, красивым и абсолютно замечательным. Вот только из-за коронавируса не знаю, пропустят меня или нет. Но все документы я храню, держу и надеюсь, что меня запустят, и я там обязательно отмечусь.

С: А вы хотите бессмертия?

ВС: Хочу, что ж в этом плохого то. Только вот кому я там нужен буду без своего поколения, без своего времени и без тех, кто меня увидел и разглядел хорошо пахнущим. Вы думаете, с бессмертием останется молодость? Это заблуждение.

С: Глядя или слушая другие ваши интервью, может показаться, что вы – человек, познавший некую истину. Поэтому хочется спросить: в чём, на ваш взгляд, состоит смысл жизни? Для чего мы все собрались на этой планете?

ВС: Нас же не спрашивал никто, хотим ли мы суда. Вот пришли мужчины и женщины. Где-то они встретились, друг друга захотели, объединились, родился ребёнок. Вот и всё. Нас никто не спрашивает. Поэтому всё остальное – демагогия и красивые слова.

Зачем? А затем, чтобы быть нужным и полезным. Затем, чтобы жить эту трудную жизнь. Не так легко это даётся. Жизнь ведь порой такая трудная вещь. Она так изнашивает, так истаскивает, что начинаешь думать: и нафига я здесь, ради чего. Всё проходит. И всё равно, если ты появился, хоть тебя и не спрашивали, будь нужен и полезен. Будь интересен. Вот это самое главное.

Знаете, мы ведь так познали планету, когда границы растворились, и человек получил возможность вырваться за пределы своего мира, который был ему уготован. Я вспоминаю своё детство, вспоминаю, как бывал в Европе и в Америке. Мне везде было интересно. Совершенно точно есть страны, где бы я хотел побыть подольше, но не остаться.

Почему? Потому что я всё равно в душе осознаю – а зачем. Меня ведь мать с отцом здесь уронили на траву. Именно здесь, ни на Мальте, ни в Австралии, а в маленьком городке Орехово-Зуево. С поножовщиной, с уголовщиной, с ткацкими машинами, с их индустриальным гудением, с женщинами, у которых волосы в хлопковом пуху. И вдруг тут возникает Витя Сухоруков. Это – родина, и я не могу её предать.

С: Можете ли сказать, что слова старость и мудрость синонимы?

ВС: Нет, они даже не родственники. Старым можно быть, мудрым – нет. Мудрым можно быть смолоду. Это какие-то разные вещи. Старость – это физиология, мудрость – философия.

С: А вас возраст не пугает?

ВС: Нисколько. Меня пугает, когда болят суставы, когда повышается давление. Когда я чувствую, что иду тем же маршрутом, а одышка рядом. Но я не боюсь ни смерти, ни старости.

С: Темноты боитесь?

ВС: Я её не то, что боюсь, терпеть не могу. Поэтому сплю при ночном свете (смеётся – прим. автора).


С: Виктор, в последнее время вокруг театров наблюдается череда скандалов после ухода и смены худруков. Что неладно в современном русском театре?

ВС: Я над этим думал, но я ни гуру, ни руководитель департамента, ни даже заместитель директора какого-то театра. Все эти скандалы – уже сундук, багаж и арсенал. Называйте, как хотите. Но в каждом отдельном случае есть своя причина, свой антиподход и свои отдельные проблемы. Наверное, можно их обобщить. А надо ли?

Меня подобное коснулось в театре им. Моссовета. Ушёл один руководитель, потом другой, и мы попали в тяжелейшую ситуацию времени, когда стали оголяться государственные очень сильные, мощные театральные структуры. Стало разрушаться понятие «театр – дом». Это всё же теперь отрицается. А дальше пошли назначения. И все бури и смерчи поднялись на их фоне.

Я не буду говорить в целом за всех или обо всех, поскольку не имею на это права. Я похвастаюсь. На Малой Бронной назначили Константина Богомолова. Он пригласил меня, я играл там спектакль «Тартюф». Но потом ушёл по личным мотивам, поскольку не сложились отношения с дирекцией, хотя я был там приглашённым артистом. Константин звал, приглашал вновь играть и говорил, что без меня постановку не выпустит. Я отказался по своим личным причинам. А в другом случае сидел в театре им. Моссовета, ждал лидера, творческого руководителя. И он появился, но не стал собирать всё, что там было, не стал ничего восстанавливать и реставрировать. Он этого не знал и не ведал, не читал, не глядел. И вдруг ему дают такую махину!

Вообще, понимаете, это очень скользкая тема. Меня могут даже неправильно понять, ведь, по сути, в театре им. Моссовета у меня всё было хорошо. Я ушёл оттуда по своей воле, разглядев за один сезон кто такой новый руководитель театра, что там с режиссёром, с которым я 12 лет назад выпустил один спектакль, а в прошлом сезоне запустил новый. Это же небо и земля! Что происходит? Правильно, кризис. Потому что такие гиганты, как Марк Захаров и Галина Волчек не оставили после себя никого.

С: То есть не вырастили настоящих руководителей?

ВС: Они выращивали! Но даже Пётр Фоменко не оставил, хотя после него у нас есть огромная армия суперталантливых людей. Здесь в другом вопрос, но он настолько внутрикорпоративный, внутритеатральный. Потому что среда там очень конкретная. Назначая туда каких-то людей – лидеров, – нужно понимать, что они должны быть пассионарными личностями. Теми, кто поведёт нас, потащит этот корабль.

С: Вы себя звездой ощущаете?

ВС: Ощущаю.

С: А что значит – быть звездой?

ВС: Это очень такая чрезмерная узнаваемость, популярность. Вот есть такой ярлычок, если угодно кличка.

Я вам честно признаюсь, у меня столько хороших работ есть на сегодняшний день. Я давно живу. И вдруг звонит мне землячок из Орехово-Зуева, рассказывает, как у него дела и в какой-то момент говорит то, что услышал от других: «Ну вот и что Сухоруков. Удача его настигла, повезло чуваку, сыграл брата и повезло ему». А я ему говорю: «Толь, конечно повезло. Могло ведь и не случиться».

Знаете, уже тогда, до «Брата» я понимал, что такое синдром Ихтиандра. Это болезнь одной роли, одного случая. Я уже тогда боялся попасть под синдром «Брата». Но! Моя удача началась намного раньше. Потому что до «Брата» я сыграл главную роль у того же режиссёра Алексея Балабанова в его дебютной картине «Счастливые дни». Потом было авторское кино «Замок» по Кафке и фильм «Про уродов и людей». И только потом появился «Брат». О какой удаче мы говорим, ребята? Нет, тут чудо, и оно меня настигло.

С: Планируете ли вы показать какой-то спектакль или провести творческий вечер в Зимнем театре?

ВС: Обязательно, мы уже обсуждаем с директором Виктором Владимировичем Мурышкиным этот вопрос.

С: Вы можете ошибаться в собственной оценке сыгранной роли с спектакле или в кино?

ВС: Я настолько самокритичен и уважаю то, что делаю. Здесь не может быть ошибки. Я хвалю себя только тогда, когда одолею. Не сыграю, а одолею ту или иную роль. А оценку даёт всё равно публика. Очень её люблю, для меня она – бог.

С: Виктор, одна ваша роль стоит особняком. Это роль рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера (фильм «Рай» реж. А. Кончаловского – прим. автора). Скажите, каково это преодолеть ненависть и при этом не сделать подобную роль слишком обаятельной в силу того, что её исполняете вы?

ВС: Игрой. Я же понимаю, что это игра. Данное слово для меня очень сильное. Ребята, я игрок! Если честно, для меня не существует ни идеологии, ни позиции, ни каких-то схем. Для меня существует понятие игры. Это моя профессия, мой путь. Я играю эту жизнь, эту реальность, этот мир. Игроку это позволительно. Зачем нужно обаяние персонажа? Только, чтобы привлечь к нему внимание. Без этого он не интересен, не важно, хорош он или плох. Он должен быть обаятельным.

С: Можно ли заработать на жизнь, играя лишь в театре?

ВС: Конечно, можно. Скромнее жить и всё. А живут-то часто не по зарплате.

С: У вас много кинематографических наград. Но есть и те, что не относятся к индустрии. Например, Орден дружбы народов. Что он для вас значит?

ВС: Признание. Я горжусь такими наградами. И я не против званий народного и заслуженного артиста. Пусть будут. Это некий разряд, уровень, статус внутри моей деятельности. У меня ещё есть Орден почёта, Орден Московской области. Я их не ношу, а надо бы погреметь иногда ими. Они красиво смотрятся, так и пусть висят на груди. Я не отказываюсь и вам желаю их получить.

Фото: Елена Киселёва

Екатерина Тимошенко
Поделиться
Banner
Также по теме
Антон Комолов о магии радио, Тик-Токе, MTV и работе в прямом эфире
Подробнее
Гостем нового выпуска «Синемании» станет Виктор Сухоруков
Подробнее
Воробьёв и Сухоруков оценили реконструкцию здания Зимнего театра в Орехово-Зуево
Подробнее
Братья Торсуевы о звёздной болезни, «Брате 3» и Электронике XXI века
Подробнее
Валерий Переверзев о «Брате 3», искусстве и том, почему правда в силе
Подробнее
Коронавирус
Эксклюзив
Экономика
Здоровье
Выборы 2021
Туризм
Внимание, дорога!
Криминал
Соцсети
Афиша
Общество
Спорт
О нас
0 / 0
Load...
Поделиться