Юрий Розум: Чайковский – это Достоевский от музыки, в нём страсть, трагедия и невероятная радость

Гостем нового выпуска программы «Синемания. #СидимДома» стал пианист, народный артист России Юрий Розум. В интервью Давиду Шнейдерову и Виктории Малюковой он рассказал о том, почему считает Чайковского Достоевским от музыки и какую роль творчество композитора играет в его работе. Он также поделился историей создания Школы искусств, расположенной в Подмосковье, и объяснил, почему стоит обучать детей музыке.

С: Юрий, как вы считаете, является ли музыка лекарством для души?

ЮР: Безусловно! А может быть даже ещё и лекарством для тела. Мне часто говорят, что исчезают головная боль, зубная боль и всякие другие недуги. Видимо, музыка вносит какой-то баланс между телом и духом, и всё встаёт на свои места.

С: Является ли исполнительство для вас работой?

ЮР: Это моя профессия, моя жизнь. Она не может быть развлечением, хотя по сути это та самая работа, которая является одновременно и хобби, и любимым делом. Это то, без чего я просто не могу жить.

С: Бывает ли так, что играете просто для себя?

ЮР: Во время изоляции такое время, наконец, наступило (смеётся – прим. автора). В последние годы я выхожу на сцену примерно раз триста за концертный сезон. Плюс благотворительные фонды и фестивали. Тут не до душевных порывов, чтобы так просто взять и поиграть для себя. Так что для себя приходится играть как раз на сцене.

С: Сколько часов в день вы тренируетесь?

ЮР: Цифра очень варьируется. Когда готовлю новую программу в очень короткие сроки, сижу за роялем по 12-14 часов. Бывает, что нужно только несколько минут на разыгрывание перед выходом на сцену.

С: Как вы обычно разминаетесь?

ЮР: У меня есть своя гимнастика – это этюды Шопена.

Юрий Розум на фестивале «Звёздный» 

С: Накануне исполнилось 180 лет со дня рождения Петра Ильича Чайковского. Расскажите, что для вас значит его музыка.

ЮР: Это начало, продолжение и, наверное, завершение музыкальной жизни практически каждого пианиста. Потому что мы начинаем знакомство с ним с детского альбома, познаём тонкости фортепьянной игры и звукоизвлечения, каких-то технических приёмов. А его балеты, в частности «Щелкунчик»! Мы на этом растём.

Например, моя зрелая конкурсная жизнь связана с первым концертом для фортепьяно с оркестром. Много побед было достигнуто и завоёвано благодаря этой музыке. Она со мной всю жизнь. В прошлом году на своём юбилейном концерте в «Зарядье» я как раз исполнял тот самый концерт, он для меня – одно из самых любимых произведений.

А симфонии Чайковского! Это же целый мир. Они вскрыли душу человека как, наверное, никто другой. Во всяком случае, мало кто в русском искусстве так смог.

Знаете, Чайковский – это такой Достоевский от музыки. Столько страсти, трагедии и невероятных вершин радости в работах Петра Ильича. Всегда есть момент щемящей боли, в самых разных её порывах. Это соединение парадоксально, оно говорит о сложности человека и глубине постижения гением человеческой души.

С: А ещё вы не упомянули оперное искусство Чайковского.

ЮР: Да! Я рос на его операх. Мой отец обожал Чайковского, пел практически все романсы. Это и «Онегин», и «Пиковая дама».

С: Как вы считаете, существуют ли традиции педагогики Чайковского до сих пор?

ЮР: Я не очень себе представляю, как он преподавал. Было ли у него на это время, был ли у него к этому серьезный интерес. Я знаю, что он поддерживал многих композиторов. Восторгался дипломной работой Рахманинова.

С: Музыка гения прекрасна. Но в то же самое время вокруг личности Чайковского много разных нелицеприятных разговоров. Как вы к этому относитесь?

ЮР: Знаете, как-то я читал про то, как супруга Достоевского однажды отозвалась о пристрастии мужа к азартным играм. Она ведь его очень ругала, она была утомлена той жизнью, скитаниями по разным гостиницам. И вот как-то она увидела его в окне, идущего домой с поникшей головой. Он снова проиграл. Она сказала тогда: «Какое право я имею постоянно попрекать его за это, если ему это помогает, и он пишет гениально. Пусть играет, значит ему это нужно».

Мне кажется, Чайковский – как раз тот случай, когда совершенно преступно вмешиваться в его личную жизнь и копаться в его увлечениях. У нас есть его великая музыка и у нас есть понимание, что он всю жизнь очень переживал и метался. Ему сложно было смириться со своими влечениями, но они ему были необходимы. Он писал великую музыку. Какое наше дело, к чему он тяготел! Поэтому давайте не будем затрагивать его личность в этом отношении.

Он очень любил шумные компании, любил погулять. Но каждое утро он садился за рабочий стол и писал. Работал много, было много того, что он просто откладывал, выбрасывал. А что-то гениальное вдруг откуда ни возьмись появлялось. Я считаю, что Чайковского нужно воспринимать так и брать от его гениальной музыки великое вдохновение.

С: Расскажите про подмосковную школу искусств, которая носит ваше имя (Детская школа искусств им. Ю. А. Розума – прим. автора). Как она появилась и что сейчас с ней происходит?

ЮР: Сейчас процесс стал полностью дистанционным, как и везде. Ну а вообще, история школы, конечно, уникальна.

Познакомился я с ней по соседскому принципу. Она расположена в Загорянке (городской округ Щёлково – прим. автора), я жил там достаточно долго. Как-то директор рассказала о том, что рядом есть музыкальная школа, и предложила устроить встречу, т.к. я известный музыкант и, возможно, смогу как-то с ними взаимодействовать.

Помню, как пришёл туда впервые. Это было старое деревянное здание, двухэтажное – бывший детский сад. Его оттуда выселили из-за отсутствия необходимых условий, и там временно поселилась музыкальная школа. Поставили пару пианино, какой-то старый рояль. Его, кстати, водрузили на чердак, потому что это было самое большое помещение.

Так вот, во время чаепития мне рассказали, что хотят дать школе моё имя. Я, признаться, задумался. Глава района, который на тот момент руководил муниципалитетом, сказал мне соглашаться и пообещал поддержать нас и сделать новое здание.

Вот тогда я создал фонд, пригласил своих друзей – Диму Диброва, Никаса Сафронова, Колю Баскова, позже и Валентину Терешкову. Кстати, первым человеком, который меня поддержал, была Людмила Георгиевна Зыкина. Она дружила с моими родителями, была крёстной матерью моей сестры. Я с ней посоветовался, и она поддержал эту идею.

Фонд начал работу. Мы создали программу минимум – организовали фестиваль и наградили первых стипендиатов. Глава района сдержал своё обещание, мы получили новую школу, совершенно прекрасную, кирпичную, рядом со станцией. С огромным залом, с инструментами всё пошло-поехало и стало разрастаться. Когда начинали, у нас было 40 учеников, сейчас их более 1200. Это уже Школа искусств, где помимо музыки есть хореография, вокал, живопись, театральное отделение. Позже по её примеру моим именем назвали ещё одну школу – в городе Сатка в Челябинской области.

Юрий Розум на 10-летии здания Школы искусств в Загорянке

С: Юрий, у многих футболистов застрахованы ноги. Вы как музыкант позаботились о своих руках?

ЮР: Ещё в 90-х, когда я много работал в Германии, мне порекомендовали это сделать. Я обратился в специальную компанию, до сих пор там состою. К счастью, ни разу к ним по страховке не обращался. Кстати, там есть три запрета.

С: Какие?

ЮР: Мне нельзя ездить на мотоцикле, кататься на лошадях и горных лыжах.

С: А играть в футбол?

ЮР: Кстати, футбол не указан. Наверное, можно (смеётся – прим. автора).

С: Как вы относитесь к современной обработке классики?

ЮР: С пониманием. Глубина, конечно, пропадает, когда классика садится на ритм. Остаётся мелодия, остаётся гармония. Музыкальное произведение в целом становится очень приятным, даже комфортным. Но глубина, полёт, невероятная свобода, которую закладывали авторы – всё пропадает. Хотя так мы, безусловно, привлекаем больше людей, которые, может быть, так бы и не присмотрелись к классике… в классическом её понимании.

С: Почему сейчас важно учить детей музыке?

ЮР: Это формирует мозг, так же, как и литература. Американские учёные давно доказали, что за год занятий музыкой средостение между левым и правым полушарием увеличивается вдвое. Это говорит о том, что личность формируется более гармоничной, самосознание становится глубже, увеличивается скорость мышления. Не важно, станет ребёнок музыкантом или нет. Но это сформирует его как более целостную личность.

Есть ещё один важнейший момент – преподаватель должен быть достойным, должен любить это дело. Знаете, я часто сталкиваюсь с жалобами на то, что педагоги учеников линейкой по пальцам колотят. Это антипедагогично. 

Я считаю, что в первую очередь детей нужно заинтересовывать. Нужно рассказывать о том, как музыка прекрасна, как она развивается, что там происходит. Какой сюжет, как можно себя выразить в нём, почему здесь идёт нарастание и увеличение темпа, а здесь – спад. Где кульминация, где точка, найти её, сыграть по-разному, посмотреть, как нравится. Увлечь! Главное – увлечь!

Юрий Розум в эфире программы «Синемания #СидимДома»
Екатерина Тимошенко




13:04 - 13:34
Открытая студия