Машина времени не нужна! Александр Кутиков признался, что не хотел бы путешествовать в пространстве

Машина времени не нужна! Александр Кутиков признался, что не хотел бы путешествовать в пространстве
© «РИА Новости» ,   Илья Питалев

О знакомстве с Черчиллем, противостоянии интеллекта и безумия, а также о пользе сольного творчества легендарный музыкант и продюсер Александр Кутиков рассказал в новом выпуске программы «Синемания. #СидимДома».

С: Что делать на карантине, чтобы не сойти с ума?

АК: Нужно, прежде всего, иметь хорошую психику (смеётся - прим. автора). К тому же, мне хорошо одному. Я воспринимаю это со знаком плюс. Знаете, у Шопенгауэра есть интересное высказывание. Чем выше интеллект человека, тем больше он склонен к одиночеству. Имеется в виду одиночество с точки зрения понимания общества. Ведь на самом деле человек разумный никогда не бывает одинок, у него всегда есть над чем подумать. Так что могу сказать, что интеллект – это как раз то, что позволяет не сойти с ума. 

С: Какую книгу вы сейчас читаете?

АК: Я читаю одновременно несколько книг. Сейчас это работа Евгения Понасенкова о войне 1812 года («Первая научная история войны 1812 года» – прим. автора), ещё это Борис Акунин. Знаете, я редко читаю исторические книги, но вот книги Акунина вполне можно назвать учебниками истории. Потому что он очень здорово пишет, он же профессиональный историк и великолепный писатель.

С: Александр, оглядываясь на свой опыт, можете ли вы назвать себя монстром рока?

АК: Это всё глупости. Музыканты, которые много лет занимаются любимым делом, спокойно относятся к своей возможной славе. Я считаю, что это нормально. Звёзды на небе, а всё, что на земле, это просто люди, у которых есть своё дело и которые добросовестно им занимаются. Вообще, для меня единственная суперзвезда на небосклоне популярной музыки – группа «Битлз».

С: Кстати, раньше вас с Андреем Макаревичем часто сравнивали с парой Леннон-Маккартни.

АК: Очень часто приходилось подобное слышать, но, опять же, на такие сравнения я могу только улыбнуться. Потому что они не имеют к нам никакого отношения. Мы совершенно по-другому общаемся, нежели чем это делали Леннон и Маккартни во времена, когда «Битлз» были популярны. Самое главное, что между нами никогда не было денежных вопросов. Они ведь и разошлись по причине личных амбиции и финансовых требований друг к другу.

С: В каком возрасте вы написали свою первую музыку?

АК: Думаю, это было в уже достаточно взрослом возрасте, лет в 16.

С: Как вы учились игре на бас-гитаре в советское время? Например, сегодня есть Youtube, там можно открыть и изучить любой урок. А как было раньше?

АК: Всё было довольно просто. Сначала я учился играть на шестиструнной гитаре. Купил самоучитель и стал разбираться в том, что это за инструмент. К тому же тогда мы все много учились во дворах, друг у друга. Плюсом стало и то, что я занимался в музыкальной школе по классу трубы и был знаком с нотами. А в определённый момент, лет в 14, я впервые услышал «Битлз» и бросил всё, только эта музыка меня увлекала.

С: Кто из ливерпульской четвёрки вам ближе всего?

АК: Знаете, я в какой-то момент понял, что их феномен состоит в уникальном соединении талантов и энергии. Вместе они звучали совершенно фантастически. Они были ансамблем, командой и благодаря этому сочинили свои прекрасные песни.

С: В разное время вы имели отношение к нескольким рок-группам – «Машине времени» и «Високосному лету». В чём разница между ними?

АК: Мы играли разную музыку, это были идеологически разные группы. «Машина времени» играла музыку политическую, там было очень много замешано на философской концепции. А «Високосное лето» было про поэзию, там мы старались играть арт-рок.

С: Часто говорят, что рок-н-ролл – музыка протеста? А как считаете вы?

АК: Скажем так, я подобное определение считаю некой приделанной вывеской, скроенной специально. Помню, когда я в 60-ые впервые услышал «Битлз», я перестал заниматься любой другой музыкой. Потому что это было что-то новое с точки зрения науки исполнительства. Это было предложение, и протест там наблюдался между поколениями, кому-то ближе был Синатра, кому-то – эта четвёрка.

Андрей Макаревич и Александр Кутиков
© «РИА Новости» ,   Екатерина Чеснокова

С: Зачем вам с Макаревичем понадобились сольные проекты?

АК: Думаю, что этот вопрос нужно задать ему, потому что в принципе сольными проектами он занимался уже давно. У меня же времени на своё творчество не было, поскольку я продюсировал все альбомы «Машины времени», занимался записями. А когда позже ребята из «Нюанса» предложили, и я попробовал, то удивился, как симпатично это всё зазвучало у нас. С тех пор мы периодически собираемся вместе и играем концерты. И даже записали два с половиной альбома (смеётся – прим. автора).

Так что для меня творчество отдельно от «Машины времени» никогда не было основным. Оно таким и не будет, потому как я считаю – лучшее, что мы можем сделать, мы делаем вместе. По отдельности каждый проект, конечно,  может быть. Но в совокупности вместе мы делаем лучше, чем то, на что способны порознь.

С: В какой момент глубина и смысл текстов отошли на второй план? Почему сейчас важнее, чтобы музыка качала, а не давала пищу для размышлений?

АК: На самом деле, в мировом музыкальном пространстве существует много песен с серьёзными текстами. Они в том числе затрагивают темы, которые волнуют человечество не одно тысячелетие. Да, популярная музыка больше для движения, для тела. Это нормально. И понятно, что большинство людей, к нашему сожалению, в меньшей степени расположено думать и в большей степени расположено двигаться.

С: Что вы можете сказать о такой популярной сейчас Билли Айлиш?

АК: Это редчайшее новое дарование. Степень искренности, которую она вкладывает в песни от момента создания до момента публикации, просто поражает.  У неё настолько открыто сердце, что я, честно говоря, переживаю и волнуюсь, как бы мир её не испортил в результате взросления.

И ещё у неё очень талантливый брат. Он всё время находится в тени, но многие знают, что именно он является автором большинства песен. Он потрясающий продюсер и великолепный аранжировщик-минималист. Поверьте, я много лет занимаюсь продюсированием и знаю, насколько это сложно.

С: Александр, как продюсер, скажите, куда и как двигаться молодым рок-музыкантам и группам в современном мире? Насколько сложно вообще это сделать в России?

АК: Это всё очень сложно. А с появлением интернета стало ещё сложнее. Многие говорят, что через сеть можно запросто продвинуть свою музыку. Но хороший материал тонет в океане совершенно бессмысленной, ненужной и очень плохо сделанной музыки. За границей пути наверх остаются прежними – написание хорошего материала и работа с хорошими продюсерами и музыкальными корпорациями.

С: В какое время вы хотели бы переместиться, если бы у вас была машина времени?

АК: Я бы не хотел никуда перемещаться. Мне всегда комфортно в том времени, в котором я живу. Со всеми издержками, сложностями и радостями – всем тем, что называется жизнь. Я родился в этом времени и пригодился в этом времени. Хотя, конечно, если б я хорошо знал английский язык, то познакомился бы с Уинстоном Черчиллем. Потому что для меня это последний по-настоящему великий политический мастодонт.

© «РИА Новости» ,   Виталий Белоусов
Екатерина Тимошенко


Популярное на «Радио 1»
20:00 - 20:34
Знание – сила